Почему все любят «Нью-Йорк»

0
94

Оригинал – The Undisputed Guide to Pro Basketball History

Некоммерческий перевод специально для читателей блога «Metta Physics» сайта Sports.ru.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Глава 3. Большая месть

1970 – 1979

НБА семидесятых можно разделить на две, а то и на три различных фазы. Вначале «Никс» выиграли пару чемпионств, Уилт и Уэст наконец-то получили шанс пожить без удушающего захвата от «Селтикс», а молодой центровой по имени Лью Алсиндор был готов проследовать по стопам Билла Расселла. В то же время мятежная АБА готовила свой мощнейший баскетбол, где стиль был неотделим от содержания. Но вскоре между двумя лигами разразилась война, зарплаты взлетели до небес, афроцентрический уклон игроков изменил имидж всей игры, и судебные дела стали влиять на направление развития всего спорта. НБА избавилась от надоедливой АБА в 1976 году, поглотив четыре самые сильные команды, и самое главное, обретя таких привлекательных игроков, как Джулиус Ирвинг и Дэвид Томпсон. Десятилетие закончилось имиджевыми проблемами лиги, кризисом индивидуальности и опасениями относительно отчуждения общественности. Но в эти непростые годы также появились такие выдающиеся игроки, как, к примеру, Боб Макаду и Бобби Дандридж, которых стоит упомянуть.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Почему все любят «Нью-Йорк»

Часть 1. THE GET ALONG GANG

Почему все любят «Нью-Йорк Никс»

Подобно тому, как Ред Ауэрбах подмял под себя шестидесятые, другой рыжеволосый еврей из Нью-Йорка стал главным баскетбольным дирижером семидесятых годов. «Никс» Реда Хольцмана играли в понятный командный баскетбол, который опирался на что-то вроде нейронной сети. Была система, основанная на открытии простых истин вроде «отдай мяч свободному игроку» и «следи за мячом». В нападении команда отдавала всю себя безостановочному перемещению мяча, что защитник Уолт Фрейзер называл «созданием стихотворения». С другой стороны, в обороне они были больше похоже на одну из языковых игр Витгенштейна, представив лиге скоординированные, взаимосвязанные защитные схемы, которые требовали от игроков соблюдения некоторых параметров. 

Если Ауэрбах был Кассаветисом, то Хольцман мог быть Робертом Олтманом, чьи стилизованные фильмы тем не менее зависели от определенной степени независимости актера. Параллельный диалог в «Нэшвилле» или эксцентричная томность «Долгого прощания» являются таким же продуктом изобретательности актеров, как и строгим видением режиссера. Беря все под контроль, Ауэрбах создал иллюзию спонтанности; Хольцман, как и Олтман, давал синтаксис и сигналы своим войскам, а затем ждал от них завершения картины.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Когда «Никс» выиграли первый титул, они представили НБА первый вариант развития жизни после Расселла, и впервые после скандала с договорными матчами в NCAA 1951-го года баскетбольно-безумный Нью-Йорк снова стал баскетбольным центром вселенной. Хольцман, уроженец Бруклина, провел два года в знаменитой студенческой программе Нэта Холмана, прежде чем поиграть в НБЛ и зарождающейся НБА, а после начал свою тренерскую деятельность в Пуэрто-Рико и НБА. На самом деле модель Хольцмана была прямым потомком того баскетбола, в который колледжи Нью-Йорка играли еще в первой половине столетия. Он обратил свое внимание на прошлое и нашел отклик от фанатов из нью-йоркской диаспоры (и не только от евреев).

Но в то время как эти «Никс» были эхом ушедшей эпохи, они в равной степени принадлежали и настоящему времени. К 1970 году расовые, культурные, поколенческие различия в целом по стране были глубже, чем когда-либо. «Никс» были отражением этого культурного ландшафта; казалось, что в их составе были игроки, представляющие все демографические группы, разнообразный набор персонажей, который был совсем у немногих спортивных команд. И хотя этот факт сам по себе добавлял им привлекательности в глазах широкой общественности, именно стиль игры превратил их в нечто большее, метафору общества пост-шестидесятых, которое не было сломленным. Учитывая присутствие Никсона во главе страны, и все еще бушевавший Вьетнам, такой оптимизм был наивен, но этого было достаточно, чтобы вывести команду НБА за рамки спорта и погрузить в поп-культурное сознание в то время, когда лига была еще серьезно позади бейсбола и американского футбола. Когда дело доходит до старых-добрых историй, все хотят услышать о каком-нибудь сутенере, ботанике, черном джентльмене с Юга, белом рабочем, хиппи и об уличном мальчишке, которого они подобрали по дороге. «Никс» были настоящей Американской командой для страны, которая пытается разобраться в себе и задается вопросом, как может выглядеть мирное сосуществование.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Будучи разыгрывающим команды и игроком «Никс» с наибольшим аппетитом к вниманию общества, Уолт Фрейзер был своего рода фронтменом. Известный своим гардеробом денди и сценическим внешним видом, он любил хорошее зрелище, что вдохновляло его на поездки в метро в Гарден при полном параде. Его прозвище «Клайд» было отсылкой к его любви к широкополым шляпам, очень похожим на те, что носил Уоррен Битти в фильме «Бонни и Клайд» 1967 года. Но за маской пижонства Фрейзер был застенчивым, серьезным и интроспективным; на площадке – прямым, и даже грубым. Его реальная игра мало что давала потребности острых ощущений: Фрейзер был надежным и эргономичным защитником, который создавал практичные моменты для броска и имел нюх на крайне важные перехваты. Будучи непревзойденным профессионалом, он строго следил за своей диетой и физической формой, и поддерживал общее спокойствие своего разума. Этот разрыв между стилем и личностью работал Фрейзеру на пользу; его академичная, деловая игра не могла отвлечь от дорогих вещей и кастомного Роллс-Ройса, но она изолировала его от предвзятости.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Уиллис Рид, возможно, был единственным игроком, который смог бросить на себя некую тень: сегодня, Рид по большей части известен благодаря одному крайней напряженному моменту. В пятой игре Финала 1970 года он получил разрыв мышцы бедра. Уиллис пропустил шестую игру, и никто уже не ждал его возвращения в том сезоне. Но Рид чудесным образом вытащил себя на паркет в седьмой игре, забив два броска перед тем, как сесть на скамейку – но при этом «Никс» получили эмоциональный подъем, который позволил им обыграть «Лейкерс». Появление Рида будет использовано для формирования всего образа этого противостояния. Фрейзер же до сих пор несколько раздражен тем фактом, что никто не помнит той игры, что он показал уже после этого события. Этот поступок также создал Риду образ храброго, но несколько бессмысленного фольклорного Джона Генри (мифологический народный герой США, темнокожий рабочий-путеец, победивший в соревновании с паровым молотом, но погибший от истощения – прим. пер.), при этом упускается тот факт, что он был довольно низкорослой машиной для дабл-даблов и превосходным распасовщиком, который выиграл награду MVP лиги в тот первый чемпионский сезон. Вежливый и щедрый вне площадки – если бы вам кто-нибудь одолжил свой Кадиллак, то это точно был бы Уиллис Рид – он, тем не менее, всегда был готов примерить роль силового игрока по необходимости, сыграв устрашающего темнокожего мужчину, не позволяя при этом бросить тень на свою мирную репутацию.

Тяжелый форвард – ветеран Дэйв Дебушер приехал из Детройта, его родного города, который привил ему особый стиль игры. Дебушер был адептом сурового, рабочего баскетбола – не давал спуска форвардам команды-соперника, неистово боролся за подбор и бросался за уходящим мячом, даже если это стоило ему зубов, мгновенно ставил заслоны. Это сделало его маяком для молчаливого большинства, трудолюбивым рабочим, который показал, что даже в окопах есть место разумному – человек из народа, к тому же и воодушевляющий идеал. Игра Дебушера была всесторонне развитой, и он имел отличный баскетбольный IQ. «Пистонс» даже как-то провели эксперимент с Дебушером в роли главного тренера.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Будущий сенатор США Билл Брэдли был квалифицированным легким форвардом, который, будучи истинным членом сборной All-American в Принстоне, был одной из первых настоящих «Великих Белых Надежд» в баскетболе. До прихода в «Никс», Брэдли провел два года по стипендии Родса за рубежом, где он осознал не только то, что загнал себя в довольно ограниченные рамки, но и то, что новому Биллу Брэдли нужен баскетбол так же сильно, как другим нужен Билл Брэдли – Золотой Мальчик. Он с радостью отбросил атрибуты суперзвезды из колледжа и стал одним из самых ненавязчивых и опрометчивых игроков. Если повзрослевший Брэдли решил, что ему нужен баскетбол, то это именно тот баскетбол, который был нужен ему. Яркое неоновое прозвище «Доллар Билл», пережиток высоких ожиданий и огромного контракта в первый год, стало почти неуместным, поскольку Билл определил себе нишу неопрятного интеллектуала команды. Он был уточненным, но неприхотливым, вызывающим, но не без его сухого, острого ума. В некотором смысле игровая карьера Брэдли предопределила его политическую карьеру в будущем.

На сегодняшний момент ролевой игрок, Фил «святая простота» Джексон – самый известный из всей той плеяды игроков «Никс». Длинноволосый, куривший трубку (всегда табак!), Джексон был звездой университета Северной Дакоты, где, по истинной Дзен-моде, его комически несовершенная игра, колеблющиеся руки, настойчивая интенсивность и обманчиво проницательный тайминг стал его собственным видом искривленного совершенства. Джексон фактически пропустил весь сезон 1970 года после операции на позвоночнике; про то время он сказал, что хоть это и было пыткой – следить за игрой со стороны, но наблюдение за действиями Хольцмана стало началом собственных тренерских устремлений. Безусловно, треугольное нападение, которое принесло Джексону 10 чемпионских перстней, соответствует философии Хольцмана.

«Никс» не смогли повторить успех в 1971; «Балтимор Буллетс» выбили их в финале конференции. Человек с головой-наковальней Уэс Ансельд сокрушил прочные редуты «Нью-Йорка», но реальным катализатором победы «Балтимора» был защитник Эрл Монро. Монро был самым интересным скорером своего поколения. Его тщательно откалиброванные спин-мувы, фейк- и шимми-движения сделали его звездой Восточного побережья, еще когда он был филадельфийским подростком. Монро обладал сверхъестественной способностью находить свободное пространство для броска там, где его не было, его развороты и движения перекраивали пространство вокруг него, пока он вдруг не оказывался в одиночестве на расстоянии броска. Большинство игроков получают одно прозвище, и можно считать большим везением, если оно вообще было. Коллекция Монро, казалось, выражала неспособность языка описать его игру: «Черный Иисус», «Жемчужина», «Черная Магия», «Томас Эдисон». Сверхъестественная фигура, красивая штучка, злобный ловкач, провокатор, и все это от людей и для людей.

Не попавший в серьезную конференцию университетского баскетбола из-за комбинации предвзятости, плохого скаутинга и общей сумятицы при рекрутинге игроков, Монро играл за Кларенса «Большой Дом» Гейнса в университете Уинстон-Салем Стейт. Его подвиги попали на страницы спортивных газет и «Балтимор» выбрал его вторым в 1967 году. Монро остался призрачной, если не полумифической фигурой, материализовавшейся на Матчах Всех Звезд или нескольких противостояниях в плей-офф; в своем классическом эссе «Фанатские заметки об Эрле Монро» Вуди Аллен вспоминает, как молодой Монро «выходил за рамки спорта как спорта в рамки спорта как искусства», отличаясь от своих сверстников «неописуемым огнем гения, который горит глубоко внутри него». Осенью 1971 года Монро откровенно враждовал с руководством «Балтимора» по поводу денег и угрожал перейти в АБА – если бы это случилось, то стало бы переворотом для АБА или окончательной геттоизацией Монро. Вместо этого он перешел в «Никс», всего за год до чемпионства.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Были опасения, что Монро разрушит «Никс». В команде, которая делала акцент на движении мяча, экономности и уравновешенности, игра Монро один-на-один могла в теории склеить все части подвижного механизма. Были также опасения, что Монро не сможет сосуществовать с Фрейзером, но они были необоснованными. Монро, чья игра и такой же громкий стиль одежды, не соответствовавшие его сдержанной личности, не принесли никакого багажа в так называемый «Роллс-Ройс-бэккорт». Те, кто намекал, что две суперзвезды не уживутся на площадке, не понимали баскетбола. Фрейзер был чистым разыгрывающим, в то время как Монро преуспел в качестве скорера, и это сделало их идеальными соучастниками преступления. После шаткого сезона-1971/72, испорченного травмами, Монро ответил скептикам, включив себя в логику действия «Никс», покорив себя, чтобы соответствовать тону игру, подняв свой уровень игры в обороне, и все же играя в баскетбол единственным способом, который он знал – быть самим собой в рамках параметров системы Хольцмана. Остальная часть команды адаптировалась к его появлению соответствующим образом: «Никс» выиграли второй титул в 1973 году (если вы ведете подсчет, то это все баннеры, висящие под сводами Мэдисон Сквер Гарден). Грейл Маркус написал о Слае Стоуне (американский музыкант и продюсер, который стоял у истоков психоделического фанка – прим. пер.), что тот был «Нессом, заинтересованным в слиянии расовых и музыкальных линий, а не в их разрыве»; Эрл Монро был настоящим «никербокером» не потому, что команда приняла каждое его прозвище, а потому, что это не имело значения, пока он видел мяч и отдавал его открытому партнеру.

Хольцман был одновременно и более, и менее конкретным, чем Ауэрбах; если Ауэрбах хотел усовершенствовать своих игроков, то Хольцман концентрировался на прогрессе в командной игре. Стремясь доверять своим игрокам, он также настаивал на модели баскетбола, в которой определенные принципы не только признавались, но и почитались. В то же время Хольцман знал, что баскетбол перешагнул времена городского университетского соревнования. Если Никс предлагали надежду стране, они делали это, признавая, что вещи уже никогда не будут прежними. Для Америки эти команды были не попыткой отрицать всю боль шестидесятых, а реальностью, которая предложила путь вперед. Они продолжают резонировать, потому что, в конце концов, те «Никс» были о возможности наличия общих ценностей, даже после того, как весь мир кажется разорвался и отдалился друг от друга. Эпизод «Скуби-Ду» – «Нью-Йорк семидесятых», снятый Олтманом – вот почему все любят «Никс» – Б.С.

Почему все любят «Нью-Йорк»

***

БАСКЕТБОЛЬНЫЙ ХАДЖ: Насколько жители Нью-Йорка любили баскетбол в первые десятилетия жизни НБА? «Никс» возглавляли рейтинги посещаемости матчей в девятнадцати из двадцати пяти сезонов с 1952/53 по 1976/77, несмотря на то, что девять раз они не попадали в плей-офф. С тех пор «Никс» не занимали в данном рейтинге мест выше третьего из-за появления больших арен в других городах, и того факта, что Нью-Йорк захватили хипстеры и панки.

НАЙДЕННЫЙ ЗВУК: Уолт Фрейзер утверждал, что вездесущая ныне кричалка «ДИ-ФЕНС» («защита» – прим.пер.) была создана именно для «Никс».

ТЯГУЧИЙ И СЛОВООХОТЛИВЫЙ: Фрейзер сделал успешную карьеру в качестве цветного комментатора игр «Никс» на ТВ и радио, в компании с Марвом Альбертом и Майком Брином. Уолт известен своими рифмованными фразами, любовью к словам из академического словаря, и постоянно ошеломленным тоном голоса, который получает закись азота при встрече с незнакомцем. В колонке про «Никс» в «The New Yorker» 1975 года уважаемый спортивный редактор Герберт Уоррен Уинд отметил, что Фрейзер читает «Известные цитаты» Бартлетта и карманный словарик во время перелетов с командой – информация, которая, впрочем, никого не удивит.

ЗАБЫТЫЙ НИКЕРБОКЕР: Игрок года университета Мичиган, форвард Каззи Расселл пришел в «Никс» в 1966 году с большим контрактом и такими же большими ожиданиями. В качества новичка он набирал в среднем 11,3 очка за игру, и был ключевым скорером со скамейки в первый победный сезон команды. К сожалению, из-за отсутствия в его характере каких-то заметных или причудливых качеств его обменяли на сумасшедшего Джерри Лукаса.

НИКНЕЙМЫ НИКЕРБОКЕРОВ: «Никс» получили свое прозвище от Дидриха Никербокера, случайного псевдонима Вашингтона Ирвинга, и в конечном счете – жаргонного именования жителей Нью-Йорка. Мэдисон Сквер Гарден, самая почитаемая игровая арена, является Меккой Баскетбола. Но это прозвище не имеет ничего общего с преданностью спорту; оно заимствовано у Шрайнерс Мекка Тэмпл, места проведения соревнований по боксу и борьбе в 20-30-х годах.

КАК НАРЕЧЕТ ЧЕЛОВЕК ВСЯКУЮ ДУШУ ЖИВУЮ: Задолго до переезда в Нью-Йорк Эрла Монро нарекли Черным Иисусом за его новаторские движения. Тенденция к библейским прозвищам не завоевала популярности, но у некоторых звезд 70-х были свои святые предшественники:

ЧЕРНЫЙ ИОСИФ: Уолт Фрейзер. Оба были энергичными франтами с даром разговорчивости, достаточно учтивыми, чтобы каждый мог предположить, что они спали с женой босса, но достаточно ловкими, чтобы выбраться из данной ситуации.

ЧЕРНЫЙ ЕЛИСЕЙ: Джулиус Ирвинг. Ученик пророка Илии, Елисей принял мантию своего учителя, когда Илия вознесся на небеса в вихре. Элджин Бейлор закончил с профессиональным баскетболом до того, как в него пришел Ирвинг, оставив Доктора Джея после себя, чтобы тот указал путь к новому бренду атлетизма в спорте.

ЧЕРНЫЙ САУЛ: Спенсер Хэйвуд. Нетипично высокий мальчик, Саул был помазан пророком Самуилом первым царем израильтян и страдал от стариковской паранойи. Бигмен Хэйвуд был феноменом с юных лет, четырехкратный участник МВЗ, который так и не смог полностью раскрыть свой потенциал из-за ряда странноватых действий, включая антимонопольный иск к лиге в начале карьеры и попытке нанять киллера, чтобы убить Пола Уэстхеда, его тренера, в качестве члена чемпионских «Лейкерс» 1980 года.

БЕЛЫЙ КАИН: Рик Бэрри. Каин, первый библейский злодей, хладнокровно убил своего брата и продемонстрировал плохие навыки контроля над импульсивностью и гневом. Бэрри был печально известным говнюком, которого почти никто не любил.

***

Часть 2. Книгербокеры

От паркета до твердой обложки

Спортсмены любят поговорить, а книги обычно наполнены словами. Поэтому вполне естественно, что почти все спортсмены хотят написать книгу, ведь книга делает диалог бесконечным. Проблема, конечно, заключается в том, что идиотские словоизвержения на пресс-конференциях и интервью перед раздевалкой по крайней мере могут раствориться в воздухе, а вот книжные тома, написанные спортсменами, по большей части глупы, банальны и наполнены бесполезнейшими размышлениями о смысле жизни, действительно остаются в вечности и частенько становятся бестселлерами. Мы все становимся немного глупее от них, а полки публичных библиотек забиваются этим мусором. «Нью-Йорк Никс» начала 1970-х опубликовали больше книг, чем любая другая спортивная команда в истории; не случайно, что команда, которая возвела известность за пределами паркета в художественную форму, совершила такой массовый набег на мир литературы. Но что действительно отличает их от других спортсменов, ставших авторами книг, так это высокое качество изданных томов. Их книги могут похвастаться той же смесью стиля и сообразительности, которая сделала их чемпионами. – Д.Г.Б.

Почему все любят «Нью-Йорк»

Дейв Дебушер

★★★ «Открытый человек: Дневник чемпионства с Диком Шаапом» (Рэндом Хаус, 1970)

Это первая книга воспоминаний, вышедшая от довольно замкнутого игрока «Никс». Дебушер работал вместе с писателем Диком Шаапом, который в то время был в эшелоне соавторов спортивных книг, к примеру, появившейся в 1968 году, чрезвычайно популярной книги «Мгновенный повтор», в которой рассказывалось об игроке НФЛ Джерри Крамере. В «Открытом человеке» описана хроника каждого дня сезона-1969/70, от тренировочного лагеря до седьмой игры финала, с остроумием, умными мыслями и случайными несуразицами (иногда непреднамеренными, как например Дебушер объясняет читателям, что же представляет из себя этот странный нью-йоркский деликатес под названием бублик). Дебушер суров по отношению к себе, но это допускает легкомыслие; он в конечном итоге получает удовольствие от всего этого, сохраняя самоуничижительное отношение даже когда болтается на горнолыжном курорте Роберта Редфорда после игры в Солт-Лейк-Сити. Дебушер не был по-настоящему «никербокером» дома со знаменитостью, но это качество часто работает на пользу в этой чрезвычайно читабельной хронике НБА.

***

Почему все любят «Нью-Йорк»

Уиллис Рид

 ★★ «Вид с дужки: Уиллис Рид о баскетболе с Филом Пепе» (Липпинкотт, 1971)

Еще один совместная работа, на этот раз с Филом Пепе. Пепе брал у Рида подробные интервью – по всей видимости, бесконечной длины, поскольку кажется, что он приводит в тексте каждое извилистое бормотание Уиллиса. Например, «Мой рост везде указывался в диапазоне от 6 футов 8 дюймов до 6-11. Я где-то читал, что я даже ниже 6-8. Ну правда – я ростом 6-10. На самом деле, не совсем 6-10, но и не 6-9. Где-то между 6-9 и 6-10, но все-таки ближе к 6-10, чем к 6-9. Меня всегда учили, что, если что-то больше половины, следует переходить к следующему целому числу. Поэтому я считаю, что я ростом 6 футов и 10 дюймов». И все в таком духе. Книга представляет собой клубок вдохновляющих жизненных уроков и советов о том, как быть крутым в баскетболе, частенько все в одной главе. Четырехстраничное иллюстрированное руководство по броскам с изображением Рида в полный рост посреди фотогеничного поля прерывается советом относительно того, чем должен питаться молодой спортсмен. Все-таки приятный, но беспорядок.

От того же автора: «Воля к победе. Год камбэка» (Прентис-Холл, 1973)

***

Почему все любят «Нью-Йорк»

Уолт Фрейзер

★★★ «Rockin’ Steady: A Guide to Basketball & Cool» с Ирой Беркоу (Прентис-Холл, 1974)

Ода эгоизму, это действительно просто руководство к тому, как быть Уолтом Фрейзером. Из первой главы, озаглавленной «Крутота», читателей просят поучаствовать в волшебном Клайд-путешествии через мировоззрение Фрейзера, большая часть которого включает баскетбол, превосходство стиля или его превосходство в том, чтобы быть стильным. «Круто» объясняет, как выглядеть круто, вести себя круто и пользоваться дезодорантом; «Защита» объясняет, как защищаться против Дейва Бинга; «Нападение» охватывает все, вплоть до подсказок, как действовать, когда мяч уходит за пределы площадки. По какой-то причине следующие две страницы занимает глава «Статистика»; она включает в себя статистику четырех любимых игр Фрейзера в качестве профессионала. «Rockin’ Steady: Game Day» начинается с домашней тусовки («Моя гостиная. Мне нравится держать ее в темноте, как ночной клуб»), а заканчивается встречей с фанатами. «Общее руководство по хорошему внешнему виду и другим вопросам» подробно описывает стоимость одежды, правильную диету («Ни в коем случае нельзя быть крутым и толстым»), а также как поймать муху на лету (нет, правда).

От того же автора: «Клайд» (Рутледж Букс, 1970)

***

Почему все любят «Нью-Йорк»

Билл Брэдли

★★★★ «Жизнь на Бегу» (Бэнтэм Букс, 1976)

Брэдли, безусловно, был самым грамотным игроком «Никс» образца сезона-1969/70, поэтому неудивительно, что ему не понадобились никакие умники-соавторы. Книга переключается с вдумчивых описаний каждого из его партнеров по команде на одинаково подробные отчеты по конкретным игровым дням. Написав книгу после того, как чемпионские сезоны остались позади, а его бывшие товарищи Рид, Дебушер и Лукас закончили карьеру, Брэдли цепляется за баскетбол. Таким образом, его книга дает отчетливо неромантическое видение лиги, изобилующее изысканной скукой и очарованием жизни в дороге. Единственное, чего здесь не хватает – свидетельств фирменной храбрости Брэдли в эти годы (его сосед по комнате Дебушер более чем компенсирует данный факт нелепыми историями в «Открытом человеке»).

От того же автора: «Ценность игры» (Артисан, 1998), «Путешествие начинается отсюда» (Артисан, 2000), «Новая американская история» (Рэндом Хаус, 2007).

***

Почему все любят «Нью-Йорк»

Фил Джексон

★★★ «Возьми все!» с Джорджем Калински (Макмиллан, 1970)

Джексон, который признал, что его раззадорила говорливость его товарищей, решил сделать нечто уникальное, собрав фотографии и подписи к ним в громадную фотокнигу, посвященную сезону-1969/70. В журнале «The Wall Street Journal» ее прозвали «новой формой искусства» благодаря креативной резке и необычному дизайну. Калински вспоминает, как Джексон лежал на полу с блокнотом, готовый перетряхивать текст и говорил: «Давай сделаем это. И это было в субботу днем, – отмечает Калински. – К вечеру воскресенья книга была закончена». Помимо всего прочего, чего он достиг в жизни, Фил еще очевидно способен создать новую форму искусства всего за 24 часа. Что наиболее показательно, так это то, как будущий супертренер НБА чувствовал себя скорее наблюдателем в своей команде, нежели участником.

От того же автора: «Маверик» (Плейбой Пресс, 1975), «Святые кольца» (Гиперион, 1995), «Больше, чем игра» (Сториз Пресс, 2001), «Последний сезон» (Пингвин Пресс, 2004).

***

Почему все любят «Нью-Йорк»

Джерри Лукас

★ «Книга памяти» с Гарри Лорейном (Штайн энд Дэй, 1974)

Многопрофильный чудак Лукас создал самую странную, но самую успешную книгу (бестселлер №1) среди всех «книгербокеров», несмотря на то, что она не имеет ничего общего с игрой в баскетбол. Лукас был наделен фотографической памятью и обсессивно-компульсивной привычкой считать все. Он и его соавтор Гарри Лорейн, маг и специалист по картам, обрисовали в общих чертах многочисленные способы запоминания информации, в форме своеобразного сократовского диалога. Книга обещает превратить читателей в машины по сохранению информации, хотя не ясно, имеет ли читатель больше шансов стать членом Зала Славы НБА или странным магом.

От того же автора: «Помните слово» (Эктон Хаус, 1975), «На старт, внимание, поверь» (Джерри Лукас Мемори Трейнинг Инк, 1980), «Как стать ментальным математическим магом» (Шу Три Пресс, 1991), «На старт, внимание, запомни» (Лукас Эдьюкейшенл Системс, 1998), «Учимся учиться» (Лукас Эдьюкейшенл Системс, 2001).

***

Почему все любят «Нью-Йорк»

Спасибо за внимание!

Иллюстрации: Jacob Weinstein

Предисловие переводчика. Введение.

Глава 0. И вышел он из вод.

Глава 1. Более совершенный союз.

Глава 2. Они ходили по этой земле. Часть 1. Часть 2.

Глава 2. Они ходили по этой земле. Часть 3.

Глава 2. Они ходили по этой земле. Часть 4.

Глава 2. Они ходили по этой земле. Часть 5. Часть 6

Фото: twitter.com/nyknicks/George Kalinsky (1); en.wikipedia.org/The Sporting News Collection/George Gojkovich (2), The Sporting News Collection (3); twitter.com/nyknicks; nydailynews.com/George Kalinsky

Источник: sports.ru
Реклама